«Через сто лет человечество не будет иметь времени для чтения. А фотографии, уверен, люди всегда будут смотреть с интересом».
Не правда ли, занятая фраза, произнесенная известным художником Иваном Билибина более ста лет назад. Провидец, погибший в блокаду в 1942 году, он уже тогда понимал, что многие образцы искусства Русского Севера не вечны. Именно там сохранились истоки нашего народа, до которого не добрались татары, крепостное право. Да и старообрядцы, переезжавшие сюда, привозили историю нашего непокоренного рода.
За три летних сезона 1902-1904 годов И. Я. Билибин по заданию этнографического отдела Русского музея объехал Тверскую, Вологодскую, Архангельскую и Олонецкую губернии. Ему поручили изучить деревянную архитектуру и быт на Русском Севере. С собой у него был фотоаппарат Кодак, он активно фиксировал всё на камеру: памятники зодчества, предметы крестьянского обихода, местные типы.
Сам он воспринимал фотографию как важный инструмент: так можно было сохранить детали для будущих иллюстраций и как бы «заменить» собирательство — не всегда получалось увезти вещь, но снимок оставался.
Уже в эти годы, следуя интересам и запросам российской интеллигенция, была выпущена коллекция карточек, на которых разместили цветные репродукции — фототипии с фотографий Билибина.
Для публикации фотографий было достаточно его личного согласия как автора снимков: художник сам предоставлял материалы. Это была благотворительная акция — деньги от продажи открыток шли на нужды Красного Креста.
Основную часть — и негативы («стёкла»), и отпечатки — он оставил в руках приёмного сына, Мстислава Потоцкого. Именно Потоцкий позже, в 1980-х годах, передал всё это в Ивангородский художественный музей
Но Билибин привёз для музея Александра III много кокошников, пряничных досок, туесов, образцов вышивки и т. п., которые сразу передавались заказчику экспедиции. Сегодня они хранятся в Российском этнографическом музее и стали той самой базой, откуда художник брал образы для своих иллюстрации. Интересно было в витринах выставки смотреть его финансовые отчёты по закупкам — аккуратно зафиксированы все цены.
Выставка в Российском этнографическом музее приурочена к 150-летию со дня рождения художника Ивана Яковлевича Билибина. На ней очень интересно показано, как исследователь — этнограф постепенно становился художником — иллюстратором — основные сказочные работы сделаны в 1899–1903 годах. Кстати, сказки с его илюстрациями печатались там же, где и Азбука Бенуа — восхитительное издание для детской аудитории, чем то напоминающее билибинские картинки. Она издана в то же время, что и сказки. Так возрождалась любовь к российской истории.
Благодаря творчеству Ивана Билибина не только мир сказок и былин получил севернорусское очарование, но и сам Русский Север приобрёл черты страны, где сказочное время проступает то в типичном доме-дворе, то в сарафане и кокошнике, то в подзорах и набойке. Этот образ. знакомый каждому с детства, стал неотьемлемой частью нашей культурной памяти.
На выставке мы видим работы Билибина времен его сотрудничества с Музеем, но они расширены множеством иллюстраций к сказкам. Он прекрасный рассказчик
Очень интересна история с рисунком двуглавого орла, который появился на российских купюрах времен Февральской революции 1917 год. Иван Билибин делал его не специально для денег, а как часть новой государственной символики. История получила продолжение спустя много лет. В 1992 году этот же билибинский рисунок (с небольшими модификациями) взяли за основу для эмблемы Банка России. И с тех пор это изображение регулярно встречается на российских монетах и банкнотах
Увы, Билибин не принял Октябрьскую революцию и эмигрировал с остатками белой гвардии из Крыма, но он продолжал создавать иллюстрации не только к русским сказкам, но и книгам братьев Гримм. И они получались
Театральные заказы стали в это время одним из главных направлений его работ. Эскизы декораций и костюмов сохраняют «билибинскую» точность в деталях народного костюма и архитектуры, но адаптированы под сценическую условности. Оформление балета И. Ф. Стравинского «Жар‑птица» в Буэнос‑Айресе — это яркий пример экспорта «русского стиля» в мировое искусство.
Оформление русских церквей в Каире и Праге — соединение канонов православной иконописи с собственным декоративным языком. Очень жаль, что мировая война не сохранила его парижскую работу — монументальное панно «Микула Селянинович».
Я бродила по выставке и как будто пыталась объединить детские воспоминания с впечатлениями тех лет, которые провела в местах, где бывал Билибин. Белые выскобленные полы, домотканые половики, иконы в красном углу, укутанные вышитыми полотенцами, шатровые церкви — все это Русский Север, который нам остался в наследство и от Билибина тоже. Рекомендую сходить на выставку. Это как глоток свежего Северного воздуха, воздуха свободного народа.
